Irina's Story

Story posted on March 13, 2009 at 4:00 AM

Мне хочется поделиться с читателем, как я прожила две совершенно разные жизни: одну – до эмиграции, другую – после иммиграции в США, г. Бостон. О первой жизни остались в воспоминаниях разрушенное арестом отца (1937-39 гг.) и войной (1941-45 гг.) детство: голод, жизнь в Детском Доме, страх быть изнасилованной или убитой, и эмиграция. Но я выжила и после войны успешно закончила школу, и затем Ленинградский Электротехнический Институт им. В.И.Ульянова (Ленина) – ЛЭТИ. Несмотря на процветающий антисемитизм в Ленинграде, мне удалось сделать научную карьеру в НПО “Электрон” и благополучно защитить диссетацию. Я не могу не вспомнить в этой связи замечательных по настоящему русских людей, не зараженных бациллой антисемитизма, начальника лаборатории И.И.Илисавскую и главного инженера А.П.Нефедьева, с которыми мне посчастливилось работать.

Но жизнь моей дочки складывалась иначе. После успешного окончания ЛЭТИ, получения диплома инженера и “распределения” на завод “Светлана”, ее не приняли работать на этот завод, и вообще куда бы она не обращалась, ей отказывали в приеме на работу. Так продолжалось до тех пор пока она не добилась встречи с Главным Прокурором Ленинграда. Начиная с 1979 г. в течение 7,5 лет моя дочь была “отказницей”, безуспешно подающей документы на выезд из Советского Союза. В 1987 г. ей вместе с ее дочкой было, наконец, разрешено оставить “родину”, а нам (мне и мужу), работающим в секретых Объединениях, специальные службы КГБ запретили переписку или какие - либо другие связи с “зарубежными родственниками”.

После подачи дочкой документов на выезд КГБ, под прицелом которого находились я и мой муж, перешло к открытым действиям. Мужа перевели работать на другой объект. За мной была установлена слежка. Я не допускалась к совещаниям по моей тематике, а однажды я была вызвана в Отдел Режима, где мне угрожали, что “придется давать показания (не сообщили по какому делу) в Москве”. Нам было заявлено, что “мы никогда не увидим своих дочку и внучку”. 

Злым “пророчествам” КГБ, к счастью, не дано было сбыться. Через четыре года мы получили разрешение на выезд из страны. Страна, где мы родились и многое сделали для укрепления ее мощи, прощалась с нами спокойно. Единственно, что интересовало спецслужбы, - это секретность. Вопрос с секретностью нас тоже волновал, и потому я была бесконечно благодарна своему начальнику, который перед Спецкомиссией, рассматривающей все мои статьи, изобретения и отчеты на предмет сектерности, называл их “вчерашним днем”.

Я помню, как опасно было продавать квартиру. Согласились на символическую сумму только, чтобы избежать встречи с “воротилами” -   представителями воровского мира и продать квартиру как можно быстрее. Быстрее потому, что нас очень торопила дочь. Она должна была вскоре получить гражданство, и, став гражданкой, она не смогла бы содержать нас в случае отказа нам в статусе “беженцев”. 

В то время, когда мы стояли в бесонечно длинной очереди на отъезд, появилось новое положение: для желающих ускорить отъезд помимо указанной суммы в тысячах рублей, следовало заплатить за отъезд долларами - за двоих $500. У нас не было ни единого доллара, но была договоренность с дочкой, что если вдруг нам понадобятся доллары, она нам пришлет. Прямым текстом по телефону об этом нельзя было сообщить. Я звоню дочке и прошу прислать мне 5 ложечек. “Каких ложечек?- спрашивает она, забыв о нашей договоренности четыре года назад. “Не можем уехать без этих ложечек”- отвечаю я. Догадалась и срочно выслала $500 с оказией.

Мы уезжали тайно, так же тайно, как уезжали наши дочка и внучка. Тайно потому, что никто из наших родственников и друзей не одобрял эмиграцию. А в наших секретных Объединениях нас категорически предупреждали о неразглашении информации об эмиграции. Знали об этом только спецслужбы. Можно удивляться тому, как ловко они использовали эту информацию в своих личных целях. Однажды неслучйно, как я думаю, меня всретила в парке “Сосновка”, находящемся напротив моего дома, инструкрор Спецотдела. Она обратилась ко мне с просьбой помочь ее дочке выехать за рубеж, используя знакомства с иностранцами. Я обьяснила ей, что у меня нет таких знакомств. С подобной просьбой обращались ко мне еще два моих сотрудника, не известно каким образом узнавших об эмиграции моей дочки.

За неделю до нашего отьезда мы собрали многочисленную родню и впервые сообщили им, нет, не о наших планах оставить навсегда страну, а о том, как живется нашим дочке и внучке после четырех лет иммиграции в Америку. Родственники были потрясены и возмущены, как мы могли скрыть такое! А мы боялись, что любой недоброжелательный акт со стороны родственников или знакомых мог перечеркнуть все наши усилия на нелегком пути к эмиграции и воссоединению с нашими детьми. “Наши дети нас не бросают»! - заявила одна из сестер. Меня, я помню, это очень обидело. Но жизнь моей сестры так сложилась, что из-за разводов ее единственного сына, она сама оказалась брошенной, т.к. лишилась возможности видеть своих внуков, которых их мамы увезли в разные страны и даже части света.

Невозможно забыть, как я впервые в жизни дала взятку. И кому? - Таможнице, которая пнула ногой наш “пятый” чемодан, заявив, что никто ей не указ, и она его не пропустит. “Пятый” чемодан был разрешен семьям, не отправляющим дальний багаж. Это был наш случай, и мой муж побежал к начальству отстаивать свои права. А пока он бегал рука таможницы соединилась с моей рукой в моем кармане, где она “учуяла” шевеление двух 100 рублевых купюр. Карман мой опустел, и таможница тут же обьявила, что наш “пятый” чемодан поедет, и поедет даже тележка, на которой мы его привезли, хотя все это превышало вес, указный в декларации!

Невозможно забыть также, как в течение долгих часов с вечера до утра мы стояли в очереди на посадку на самолет. Представители таможни требовали тишины. Женщине с ребенком на руках они кричали: “Заткни глотку своему ребенку”. В тоже время, как по заказу, появивились молодчики из фашистского общества “Память”. С криками и антисемитскими оскорблениями кидали они своих “отморозков” на толпу отъезжающих. Таможники абсолютно не реагировали на хулиганские выходки этих подонков. Действовали они безнаказанно, т.к. понимали, что никто из с тревогой ожидающих момента отъезда не решится связываться с ними, а таможня им не враг. 

Только в самолете “PanAmerican” мы почувствовали себя свободными от хамства и унижения. С радостью мы вступили на американскую землю, где, наконец, после долгой разлуки, встетились со своими детьми. Это положило начало нашей второй жизни.

Надо сказать, что мы начали жизнь в Америке с нуля. Свою ленинградскую квартиру мы продали за бесценок, а дачу и вовсе оставили родственникам, вещи раздали друзьям. Да как позже выяснилось, нам ничего и не нужно было из нашей прошлой жизни: ни обещанное родителями и не полученное нами наследство, ни содержимое “пятого” чемодана, ни даже мое обручальное кольцо с камеей, с большим трудом доставленное мне моими друзьями из России. В “пятом” чемодане находилась эмалированная посуда, которую позже пришлось исключить из употребления в связи с переходом на кошер. Кольцо с камеей потерялось сразу же после того, как оно было доставлено мне. Факт потери кольца с камеей оказался весьма символичным, т. к. от кольца мне бы то же пришлось все равно отказаться из -за некошерности камеи.

Америка предоставила нам, пожилым людям, беженцам из бывшего Советского Союза, фантастические условия для жизни. Моему мужу, достигшему пенсионного возраста, предоставили субсидированное жилье и пособие SSI. Мне же приходилось работать в течение нескольких лет до достижения пенсионнного возраста. К сожалению, я не могла работать по своей специальности потому, что разработки вакуумных передающих телевизионных трубок для космоса и подводного телевидения, находящиеся в Советском Союзе в то время на преднем фронте науки, в Америке оказались не востребованными. Я думала, что мое умение вязать крючком, или делать стрижку (мною были получены дипломы об окончании соответствующих курсов) мне пригодятся в Америке. Увы, вязаные изделия здесь не пользуются большим спросом, а что касается стрижки, то только мой муж пользуется моими услугами. Ничего не пригодилось мне из прошлой жизни, и даже язык, который я изучала в школе, был немецкий. Правда, мне пришлось изучать английский технический язык для сдачи кандидатского минимума и работы с технической литературой. Поэтому самое главное, чем мы занимались в первые годы иммиграции, это изучение английского языка в Bunker Hill и Roxbury College. Учебу в колледжах мне приходилось сочетать (до плучения пособия) с работой бэбиситера и преподаванием русского языка американцам.

Особое место в моей новой жизни занимает волонтерская работа, которой я начала заниматься двенадцать лет назад. Это общение с людьми: нашими эмигрантами и американцами, знакомство с их судьбами. Я и по сей день с удовольствием работаю волонтером–преводчиком в the Veronica B.Smith Multi-Service Senior Center.

Большую роль в моей новой жизни играет соевершенно уникальный Массачусетский Клуб Русско-язычных Ученых (MCRSS). Первый доклад, с которым я выступила в этом Клубе, был доклад о моем отце Якове Александровиче Рыфтине, замечательном ученом и узнике сталинских лагерей: “Неизвестное о пионере Советского телевидения”. Все мои последующие доклады были связаны с новой для меня тематикой: иудаика.

Мы очень благодарны Америке за то, что впервые почувствовали себя свободными в изучении еврейского наследия и приобщении к своим корням. 
Это то, чего мы были лишены в прошлой жизни. Мы воспитывалась в атеистическом духе, ничего не зная о еврейской религии, языке и культуре. В нашей прежней жизни наука, как нам казалось, объясняет все, а если не объясняет сейчас, то объяснит в будущем. Теперь я очень сожалею о том, что далеко не в молодом возрасте ко мне пришло совершенно иное понимание явлений в окружающем нас мире.

Только совсем недавно я поняла, что научное представление о возникновении Вселенной ничем не отличается от религозного: Вселенная возникла в один момент, в результате Большого Взрыва (“Big Bang”).Взрыв был не случайным и очень точно рассчитанным, что позволило Вселенной не разлететься и не сжаться в точку. Вселенная возникла без каких-либо начальных предпосылок, из ничего и благодаря действию некоей Суперсилы, которой подчиняются все силы природы. Для религиозного понимания этого явления достаточно только заменить слово Суперсила на Божественную силу. Как частное из общего (Суперсила) следуют все законы природы макро и микро космоса – физические, химические и биологические. Для меня стало очевидным: если в природе существуют законы (а это научный факт), то есть Законодатель. Эту мысль подтверждают и удивительные свойства природы: Гармоничность, Репродукционность, Регулярность, Целесообразность, Симметричность и Совершенство. В одном семечке (семени) заложена вся генная структура растения и живого организма. А сложнейшее устройство органов живого существа, например глаза, сердца…- клапан открывается, клапан закрывается! Такое, я думаю, никакой случайностью или эволюциеией объяснить не возможно. Без Творца невозможно себе представить не только работу отдельных органов, но и появление всего растительного и животного мира, и уж тем более человека, говорящего и мыслящего, чувствующего Сострадание, Любовь, Совесть, Стыд, Ответственность, готовность к Самоограничению желаний и Самопожертвованию.

Я люблю беседовать на эту тему, особенно с теми, кому трудно оторваться от теории Дарвина и которые далеки от мысли о Б-ге. Мне так хочется поделиться новыми для меня мыслями. Для этого я предлагала моим друзьям рассмотреть следующую картину: стоит в течение веков гора, в которой содержится много металла. “Можно ли представить себе, что вот из металла за долгие века возникнет вагон?” “Нет”, - сказали мои друзья. Нужен человек, который сделает из металла вагон”. “Да, - согласились они с мной - нужен Творец, и человек – тоже творец”. На эту же тему существует легенда, которая связана с именем великого ученого И.Ньютона. В его хорошо оборудованную лабораторию вошел другой ученый – сторонник эволюционной теории. У гостя вызвало удивление, откуда у Ньютона такие блестящие шары. Ньютон сказал: “Шары эти ниоткуда. Они так и были, сами по себе получились за многие столетия. Никто их не делал”. “Не может быть”,- сказал гость. “Почему не может быть? Вы же не верите в то, что для любой вещи должен быть творец”, - ответил Ньютон.

О том, как я от науки пришла к вере в Б-га, написано в моей первой статье по иудаике: “Как я пришла к вере в Б-га”, опубликованной в 2002 в 3-4 Выпуске Сборника Клуба Ученых.

Мне хотелось бы поделиться также тем, что на американской земле в нашей семье произошли значительные изменения. Семья увеличилась. Здесь вышли замуж мои дочка (вторично) и внучка. На сегодняшний день в семье моей внучки растут пятеро детишек. “Как назвали твоих правнуков”? – спросила моя русская подруга по телефону из Санкт-Петербурга. “Бася, Шломо, Леви…” -отвечаю. “А по-русски как это”? – недоумевает моя подруга. “А никак, отвечаю я,- Это еврейские имена, которые не дали бы моим детям в России”. Вот это тоже новая сторона жизни после эмиграции. В Америке никто не скрывает своей национальной принадлежности и своего имени. Вспоминаю из моей прошлой жизни, как мы собрались в большом зале для получения Дипломов об окончании института. Вызывается Сара Галкина. Кто такая? Никто не знал. Оказалось - это была хорошо известная всем Света. Вызывается Залман Литвинов. Кто такой? Оказывается – это Ленька.

Наша вторая жизнь в Америке в отличие от первой, и я считаю это очень важным, стала наполненной духовностью, верой в Б-га, посещением синагоги и кружков по изучению Торы, ТаНаХа и языка иврит. В этом году выйдет моя книга написанная на двух языках: русском и английском. Название книги: “Думаю о Б-ге. I think about G-d”. Эта книга – предмет глубокого размышления по ряду вопросов: Необыкновенные свойства ивритского алфавита. Природа таланта. Тора и моральные ценности. Коды в Торе. Наука и Религия и др. Я думаю, что эта книгаинтересна и полезна, в первую очередь, таким же, как и я эмигрантам из бывшего Советского Союза (России), лишенным своих корней и национального наследия. В этой книге я приношу благодарность многим своим учителям, как правило, молодым. Среди них хочется особенно выделить архитектора Самуила Волчека, создавшего прекрасную обложку для моей книги, которая, как мне кажется, наилучшим образом сочетается с названием книги. К сожалению, из-за ограниченных финансовых возможностей, тираж этой книги очень небольшой – всего 100 книг. Буду благодарна всем, кто прочтет мою книгу и с пониманием отнесется к моему труду и желанию поделиться своими мыслями.

Позвольте мне сказать несколько слов о том, что, по моему мнению заслуживает внимания. В нашей эмигрантской жизни оставляет желать лучшего отношение к многодетным ортодоксальным еврейским семьям. Мы всегда видим в этих семьях будущее еврейского народа, его генофонд. Но мало кому известно, как мучаются мамы, развозя своих многочисленных детей в разные школы, иногда находящиеся в разных городах. Это связано с тем, что нет денег платить учителям и некоторые классы в еврейских ортодоксальных школах закрываются. От наличия денежных средств зависит и качество преподавания, которое на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Об этом мне известно не понаслышке. Я, конечно, понимаю, что задача спонсирования еврейских школ может быть решена только с помощью состоятельных евреев. Мне хотелось бы быть услышанной ими. Могу заметить, что сегодня условия жизни ортодоксальных многодетных семей и обучение их детей в ортодоксальных школах г.Москвы и г.Харькова несравненно лучше, чем в Америке. Желаю, чтобы и в этом аспекте можно было бы гордиться нашей замечательной страной Америка.