О том, как мы бежали из страны своего рождения

Story posted on September 20, 2009 at 2:46 AM

Моя история
о том, как мы бежали из страны своего рождения

Я родилась и выросла в Москве. Там же вышла замуж и родила дочь. Там же похоронила сначала мужа, потом маму и папу. Всё это было до эмиграции. 

Я прилетела в Нью-Йорк 15-го декабря 1990 года вместе с семьёй моей дочери. Мы летели прямым рейсом Москва – Нью-Йорк с визами на Израиль. А в визах было написано, что мы летим в Тель–Авив через Нью-Йорк. Это было самое смешное в нашем путешествии. В остальном было всё не до смеха.

Наши предэмиграционные злоключения начались задолго до этого вылета, а именно, ещё летом 1988 года. В это время Москва начала активно готовиться к празднованию 1000-летия Христианства на Руси. И подготовка праздника началась с широкой антисемитской компании. 

Сразу «выползли» на поверхность такие «патриотические» группы, как общество «Память». По всей Казанской железной дороге, где мы сняли дачу для моего к тому времени уже 4-х летнего внука, висели огромные объявления, призывающие бить жидов и тем самым спасать Россию. Были назначены даже определённые даты таких «патриотических» акций

По огромной территории пригородов Казанской железной дороги, по всем дачам ходила милиция и предупреждала, вернее, просила, всех евреев хозяев дач и евреев дачников уехать. Ожидались массовые погромы в Москве и по Московской области, особенно в местах большого скопления еврейских семей. Что касается города, то они надеялись справиться, а на пригород, они говорили, у них сил не хватит. Поэтому всех евреев просили срочно уехать в город.

Вот так в середине 1988 года мы вернулись к началу 20-го века, отмеченному для всех евреев бывших российских губерний кровавыми погромами. И что примечательно, это происходило не в старой черте оседлости николаевской России, а в современном, вроде бы цивилизованном, государстве, причём, в Москве, в столице Великой Державы.

И тут же в нашем почтовом ящике мы стали находить листовки, где подробнейшем образом было расписано, как они, т.е. «патриоты», будут расправляться с «проклятыми сионистами». 

Мы были единственной еврейской семьёй на 36 квартир нашего подъезда. И листовки с завидной точностью опускались только в наш почтовый ящик. Значит, они точно знали, где живут евреи. А это уже было по-настоящему страшно.

Нужно было что-то делать. В душе была паника. И мы не нашли ничего лучшего, как начать «отрабатывать» передачу нашего 4-х летнего малыша через довольно узкую верхнюю щель между лоджиями в соседнюю квартиру, где жила очень хорошая простая русская семья, готовая нам помочь. Сами мы в эту щель пролезть уже не могли.

Началась жизнь, полная страхов. И, когда около нашего подъезда начинала собираться группа каких-то подростков, я видела бледное лицо моей дочери, наблюдавшей за ними сквозь слегка отодвинутую занавеску на окне. Вот тогда и возникла мысль об отъезде.

Я вспоминаю, какое унижение я испытывала практически ежедневно, возвращаясь вечером с работы домой. Выйдя из метро, я должна была пройти мимо двух домов, где почему-то всегда стояла группа мужчин достаточно подозрительного вида. И, проходя мимо них, я автоматически старалась спрятать своё ярко выраженное семитское лицо, поправляя причёску на голове или просто отворачиваясь в какой-то момент.

В воздухе росло напряжение. Однажды утром, поднимаясь по эскалатору метро на станции «Университетская», я услышала над своим ухом зловещий шёпот: «Как я ненавижу эти еврейские носы. Всех вас нужно перерезать». Я мгновенно обернулась. Рядом стоял мужчина вполне «инженерного» вида. Как безумная, мёртвой хваткой я мгновенно схватила его за руку. Экскаватор был уже наверху и рядом стоял милиционер. Не отпуская своей руки, я его сдала милиционеру, но не могла остаться – у меня были занятия со студентами. Я сказала милиционеру, что после занятий я приду в его отделение милиции (оно было тут же при станции Метро) и возьму координаты работы этого антисемита. Конечно, потом я не нашла ни того милиционера, ни этих координат. Меньше всего милицию интересовали наши проблемы. К тому же, скорее большее взаимопонимание у милиционера было с этим антисемитом, а не со мной.

И вот мы решили собрать самые необходимые наши вещи, и я развезла несколько чемоданов моим коллегам по работе. На всякий случай. Если нам придётся бежать из дома, то хоть будет потом во что переодеться. 

Напряжение нарастало, и моя дочь отправилась в Американское Посольство просить анкеты для эмиграции. В это время в Америке уже была семья двоюродного брата моего покойного мужа и моя двоюродная сестра. А через короткое время получила право на въезд в Америку моя сестра с семьёй. Таким образом, наша семья начала своё перемещение.

Прошло много месяцев, а ответа не было. Оставаться в Москве было просто опасно. И мы тогда решили ехать в Израиль, несмотря на то, что в Израиле тогда не было ни одного нашего родственника. 

Запросили вызов из Израиля. Начали оформление. Всё в строжайшем секрете от соседей. 

К этому времени был уже массовый выезд из тогда ещё Советского Союза. И поэтому оформление в ОВИРе не встретило сопротивления. Но что меня возмутило, так это процедура лишения нас гражданства. Я никак не могла понять, почему меня, отдавшую этой стране столько сил, творческой энергии и столько результатов своей научной деятельности, лишают гражданства. За что? Меня лишают гражданства за то, что эта страна не может защитить мою семью и меня от антисемитов, которые хотят с нами расправиться? Меня лишают гражданства за то, что я решила спасти свою семью и увезти её от этого ужаса?
Или за что лишают гражданства моего к тому времени 5-ти летнего внука? Что такого плохого он уже успел сделать Советскому Союзу, этой Великой Державе?
К тому же мы должны были выложить за такую несправедливость ещё и вполне кругленькую сумму.

И, когда было всё оформлено, и билет в Израиль на 27 Июня 1990 года был уже в кармане, пришло приглашение на интервью в американское посольство.

Что делать? В Израиле к тому времени никого из родственников ещё не было. Всё близкое родство переместилось в Америку. И Америка перетянула.

Интервью было 14-го Июня и через 20 минут мы вышли со статусом «беженцы», что вполне соответствовало истинному положению вещей. Мы действительно бежали из страны, где родились, страны, где очень активно прожили большую часть своей жизни, страны, которая не смогла стать для нас родной матерью. Потом, уже в Америке, в одном из своих стихотворений я напишу:

Завидую тем, кто корнями пророс
В ту землю, где он появился и рос,
Где мог он свободно дышать и считать,
Что именно здесь его Родина-Мать.

Но мне это счастье, увы, не дано,
В надломах судьбы растворилось оно.
Нигде уж корней я своих не найду.
Я просто здесь в землю чужую уйду.

Опять начались стояния в очередях за билетами теперь уже на Нью-Йорк. Эмигранты стали летать прямыми рейсами.

Но всё пережитое не прошло даром для меня, и я слегла. Жуткий нервный срыв вывел из строя весь мой организм. Температура зашкаливала за 40С. Буквально за несколько дней моё тело превратилось в покрытую коркой рану. В Московском кожном Институте им. Короленко такой мгновенной вспышки псориаза не наблюдали многие десятилетия. Меня показывали студентам.

Я полностью вышла из строя. Что делать с билетами на Нью-Йорк? И тут, как палочка-выручалочка, как волшебная рука свыше, пришёл на помощь ХИАС. Для нас это была манна небесная. Бесплатно, с постепенной выплатой в будущем, мы получили долгожданные билеты. Ушло в прошлое изнуряющее стояние в очередях, оформление многочисленных бумаг и т.д. Всё на себя взял ХИАС. Как мы были счастливы и как благодарны ХИАСу!

Моё состояние было далеко не из лучших. Сев в самолёт я только молила Всевышнего, что, если я умру в полёте, то пусть это произойдёт уже над океаном. Чтобы моих детей не вернули обратно. Но, наверно, страх возможного возвращения не позволил мне умереть в полёте и мы благополучно приземлились в Аэропорту Кеннеди.

Нас встречали наши многочисленные родственники и друзья. Одни давно приехавшие в Америку, другие за полгода до нас. И мы почувствовали, что мы дома и мы свободны.

А, когда на следующий день мы вышли на улицу рядом с домом моей сестры, то увидели в витринах всех магазинов ханукальные свечи вместе с Дедом Морозом и ёлочкой. Была середина Декабря 1990-го года. Нашему восторгу не было границ. Мало того, что мы никогда не видели в публичных местах Москвы так открыто стоящего национального символа еврейского праздника. Мало этого, а тут ещё еврейский символ дружелюбно, почти «в обнимку», соседствует с привычными для нас христианскими атрибутами! И мы поняли, что приехали в правильное место. Поняли, что наша жизнь получает новое начало.

Так оно и произошло. Почти через полтора года у меня появился второй внук. Моя дочь плюс к своему медицинскому образованию, которое она получила ещё в Москве, поступила в Пенсильванский Государственный Университет на факультет «Public Health», успешно окончила его по специальности “Nutritionist”, получила Certificate and License “Register Dietitian” и с большим удовольствием работает в Медицинской ассоциации их города (штат Пенсильвания).

Мой зять сделал, я считаю, прекрасную карьеру. Он “Full Professor” математики в Пенсильванском Государственном Университете, ведёт активнейшую научную работу, читает лекции и проводит семинары в Университетах многих стран Европы и Азии. 

Мой старший внук, тот, которого лишили советского гражданства в 5 лет, окончил здесь Университет сразу по двум специальностям – математика и экономика – и работает в Манхэттене, в большой американской компании. Кроме этого, берёт классы для сдачи экзаменов на Мастерскую Степень (MS). Очень целеустремлённый и спортивный парень. Увлекается бегом. Недавно осуществил свою давнишнюю мечту – участвовал в большом Марафоне, пробежав 26 миль с вполне приличным результатом. Но главное одержал победу над собой.

Мой младший внук, родившейся уже в Америке, учится в 11-ом классе. Увлекается горными лыжами и, как волонтёр-спасатель, 2 раза в неделю дежурит на горных трассах своего города в штате Пенсильвания. Увлекается музыкой, и через 2 недели вместе со своим джазом будет выступать у нас в Манхэттене, в Линкольн Центре. А летом они отправляются в турне по Европе показывать своё искусство. 

Но, а что касается меня, то я, постепенно успокоившись и полностью избавившись от последствий той ужасной «вспышки», попробовала применить свой многолетний научный опыт для решения проблем, волнующих Америку.
Мой опыт, и что из этого получилось, я обобщила на своём Веб Сайте: 

http://tamarateplitskaya.com

Веб Сайт я сделала сама. Это мой первый опыт такого плана.

И последнее:

«Я просто здесь в землю чужую уйду»…….- написала я в одном из своих ранних иммигрантских стихотворений. Но это оказалось не так. Потому что эта земля, эта страна стала для нас родной, действительно нашей землёй. Она стала для нас нашим домом. 

Апрель 2009 года