Rafail Pinkusevich's Story

Story posted on October 8, 2009 at 4:17 PM

Я благодарен ХИАСу за его благородную инициативы – увековечить историю еврейской эмиграции из бывшего СССР, сохранить для наших детей и внуков историю борьбы за достойную жизнь. Я счастлив, что первой песней, которую спел мой младший семилетний внук была отнюдь не «В лесу родилась елочка», а «God bless America» Еще раз благодарю вас за возможность передать нашим внукам наш опыт. Ведь очень скоро они спросят нас кто мы и откуда. Шел 1978 год. История моей семьи, да и моей собственный опыт дали основание принять самое важное в той жизни решение – эмигрировать. Если быть точным, то такое решение было принято раньше, но тяжелая болезнь нашей мамы несколько затормозила этот процесс. И случилось непредвиденное! Мы были одними из первых, подавших заявление на выезд, кто получил отказ. И начались наши мытарства. Мы лишились работы и, соответственно, средств для существования, зато приобрели презрительные взгляды со стороны бывших сотрудников, соседей и даже друзей. Однако не все друзья так поступали. Появились старые и новые единомышленники. Мы расставались навсегда, От сердца дружбу отрывая. Не думали ведь мы тогда, Что ждет нас всех судьба другая… Возможно мы не заслужили Изменчивой судьбы великий дар. Друзей своих вновь обрели мы, Свободы ощутив нектар. До сей поры не верю в Бога, Но кто-то ж должен все простить: Сомненья, колебанья и тревоги… И жизнь в раю благословить! Я не был ни правозащитником, ни узником Сиона. Нет! Но все эти десять с лишним лет отказа я старался делать все, что было в моих силах, чтобы убедить других отказников в их правоте. Мы не создавали никаких нелегальных организаций, но еженедельно связывались с представителями ХИАСа в Цинцинати – городом побратимом Харькова. Рассказывали о наших делах, наших проблемах и заботах. Нам активно помогали, разыскивая родственников на территории США и других стран, помогавших нам – отказникам противодействовать против стандартной формулировки «недостаточность родства». Моя активность в это время была оправдана, так как я просто привык к ситуации и перестал бояться КГБ, который постоянно проявлял ко мне интерес , посещая по ночам или один раз в неделю с проверкой паспортного режима. У меня даже сложились чуть ли не «приятельские» взаимоотношения с нашим участковым и офицером КГБ по имени Лёша. Но жизнь продолжалась, и надо было содержать семью, не смотря на то, что все легальные пути были отрезаны. При подаче заявления об отъезде нас лишили всех советских документов, по сути, лишив меня и мою жену Светлану права на работу. Единственные документы, оставшиеся у нас – паспорта, которых нас лишили позже, вместе с украинским гражданством. Пришлось искать способы выжить . В эти тяжелые времена я – квалифицированный инженер – занимался разными ремеслами, дающими небольшой доход: охранял птицеферму, шил брюки, занимался ремонтом квартир и, наконец, играл в ресторанном оркестре на трубе, где не требовали документы: умеешь – работай. Я в жизни делал все, лишь не был зэком, но благодарен я изменчивой судьбе, которая играет человеком, а человек играет на трубе. Кроме того, существенную материальную поддержку нам оказывали зарубежные еврейские организации, работу которых координировал ХИАС. Два раза в год – на Рош Хашана и Пассовер мы получали ценные вещевые посылки, стоимостью 500-700 рублей. Это была ощутимая материальная помощь. 1988-1989 годы. Перестройка. М.С. Горбачев, Готовимся к отъезду. Но, в связи со всякими семейными затруднениями, это удалось только в июне 1989 года. Июль 1989 года. Ладисполь. Италия. Тысячи людей ждут американских виз по нескольку месяцев. Нам же повезло. Через месяц нас вызвали на интервью в американское консульство и предоставили визы, заявив, при этом, что мы по каким-то причинам (?) имеем преимущество перед другими. Мы летим в Нью-Йорк вчетвером: я, моя жена Светлана, дочь Ирина и сестра Людмила, дети которой накануне уехали в Израиль. Август 1989. Нью-Йорк. Нас встретили, разместили, накормили, проинструктировали. Весь период ускоренной адаптации прошел под наблюдением и с участием ХИАСа: курсы английского языка, пособие, рекомендации еврейскому банку о выдаче беспроцентной ссуды. Вот далеко не полный перечень добрых дел ХИАСа. Я постоянно участвовал в митингах и демонстрациях, устраиваемых ХИАСом по программе «Let My People Go»: марши на Вашингтон, митинги у Советского посольства в Нью-Йорке. Не знаю, помогло ли мое участие в этой борьбе, но результат оказался положительным. Все желающие выехали. Сначала в Америку, а затем в Alma Mater – Израиль. Через несколько месяцев я нашел работу, где и проработал время, положенное, чтобы почувствовать себя американцем. С 2000 года мы живем во Флориде. Вся моя семья: жена, дочь и семилетний внук. Живем рядом. Две других уже взрослых внучки живут в Нью Джерси. Мы не богаты, но на достойную и интересную жизнь нам хватает. God bless America!